ubasti: (Default)
Все же к черному цвету у меня одна, неведомая страсть.
Потом есть красный, белый и серый, вечный цвет.
Все остальное - навязано.
ubasti: (Default)
Миф о незабываемости нашего имени развеян, мое сердце разбито.
Года два с человеком не поговоришь - и уже "не знаю ни одной Анастасии".
А кто не надо, и через 10 лет поминает помнит...
ubasti: (Default)
И в час его грустной кончины,
В полночь, как свершается год,
К высокому берегу тихо
Воздушный корабль пристает.


Цокая каблуками, благоухая Гуччи и ублажая чьи-то взгляды, выпив свое вино, встретив ненароком в своем маленьком городе давно забытые или нет лица, я возвращаюсь домой, отказавшись от похода в «Абрикос» и «Мушмулу».
А я еще помню те пятницы, когда по каким-то причинам не выходя из дома в поход по злачным местам вечером, я задыхалась. Мне нужно было чувствовать пульс жизни, где-то быть, что-то делать, общаться, чувствовать ее, жизни, вкус. Мне нужно было гулять всю ночь напролет, забывая в угаре о болячках души.
С тех пор прошло ужасно много лет. Болячек безмерно больше, а я живу в центре этого пульса, я – пульс. И каждый вечер полуночная я в небрежном домашнем наряде расслабленно выхожу на променад по Ротшильду с Шефкой.
Я не южанка, я могу позволить себе для этого не краситься.
И рассекая по бульвару, я наблюдаю молодежь – кто-то скромно блюет в сторонке, кто-то горланит неизвестные никому кроме него самого напевы вымерших народностей, кто-то, безвкусно, но парадно разодевшись, пузом рассекает толпу, направляясь в ближайший забитый супер популярный бар, кто-то с кем-то кокетничает, кто-то кого-то бездарно кадрит. Ну а кто-то хорош собой, благоухает и радует глаз и бредет туда же и за тем же. Весь мир выходит потусоваться, показать себя, посмотреть других.
И мне так это все неинтересно, вплоть до того, что я искренне не понимаю, зачем. Я часто этому удивляюсь, но факт. Каблуками я цокаю уже только в память о былом, скорее всего. Да, я могу уехать на край света, собравшись за полчаса, а это все – уже смешно, неинтересно и не нужно.
Неужели я когда-то решу зарастить свои восемь дырок под сережки и вывести татуировку?.. Я же еще не все татуировки сделала.
ubasti: (Default)
Я вернулась в свой город, знакомый до слез…
Аэропорт Тбилиси - отдельная сказка. Несколько лет назад разрушили старый – международного класса, и теперь построили новый караван-сарай, другого слова не подберешь. По лесенке сюда, паспорт в дырочку, заходишь, кофе а-ля VIP, по лесенке уже вниз, еще ничего не понял, а внезапно тебя уже везут к самолету.
И вот так, пролететь вдоль пламенеющего заката, посмотреть на огни родной страны сквозь клочки облаков – и опять, ну почему они хлопают.
И вернуться домой, в любимый город, пульсирующий и дышащий как живое существо, внутри которого уже теперь и я.
И моя новая соседка, слава тебе господи. И одной Хванчкарой уже меньше, и Шефка уже дома, так что все как полагается.

Ну и отдельно и в общем, улетела я в город балконов за 4 часа, так что если кому не сказала, а должна была, еще раз - так получилось.
ubasti: (Default)
Тбилиси разваливается. Это даже не отреставрированный абы как Питер под 300-летие, это просто легкая покраска местами одним слоем, там, куда Буш, может, глянет. А под этим все гниет и разлагается.
Дорог нет, только направления, но и по ним какой грузин не любит быстрой езды в Volkswagen Touareg.
В грязных подъездах скрываются дворцы, поскольку если есть деньги, то не город же строить. А вот личные хоромы - это самое то.
Впрочем, и так давно известно - с деньгами везде хорошо. Но в конкурсе «страна контрастов» все остальные могут тихо отойти в угол.

А в моем мини-Тбилиси жизнь с домработницей, даже тупой, мне нравится. Мне готовят кофе, гладят одежду, набирают номера телефонов, готовят завтраки, несут из магазина все, что хочет левая пятка. Она правда не очень знает, что может предложить грузинский супермаркет, (и это звучит гордо), но все равно приятно.
Что делать с этой новообретенной информацией по возвращении домой – пока неясно. Ясно, что есть к чему стремиться.

ДЗ

Apr. 26th, 2005 07:45 pm
ubasti: (Default)
Злостного террориста Настика выловили в аэропорту доблестные работники иудейской службы безопасности, и это невзирая на свою чрезмерную занятость в новом терминале.
После многочисленных проверок ручной клади Настика как ренгеном, так и недоумевающими ручками была выявлена косметичка, в которой таилось смертоносное орудие. Предъявленную любимую пилку, скрывавшуюся от зорких очей суперагентов в футлярчике, оперативно выхватили из рук и молча выбросили. Рыдающего Настика депортировали на вялотекущий эскалатор.
ubasti: (Default)
Хайфа завинчена в свой вечный штопор, спокойна и чудесна даже в такую гнусно-мутную погоду, но совершенно неприспособлена для жизни, мы же люди, а не козлы.
Бахайские сады никогда меня не примут, они там, а я тут, преклоняюсь издалека.
Выход на берег моря с вокзала северной столицы нашей родины требует докторской степени и четырехзначного IQ как минимум. Нам, дебилам, это развлечение на полдня. Это они там, вероятно, специально придумали, чтобы отличать тель-авивцев.
Паб-ресторан на Хоф-Акармель по-прежнему загадочен в своем обслуживании, которое там есть, но его не замечаешь. Но там можно просто посидеть на берегу вечного моря, наблюдая за ленивой волной.
Впрочем, это можно сделать и в Тель-Авиве, в котором, правда, на это нет никакого времени. Поэтому и приходится ехать в Хайфу.
Тельавивка я.
***
Вообще, ты слишком долго прожил в Израиле, если без всякого зазрения совести объясняешь дорогу заблудшему туристу, не имея четкого представления, о чем говоришь. Или вообще его не имея.
***
Я стала неприлично самодостаточной. Впрочем, вероятно, я просто понимаю, насколько самодостаточна.
ubasti: (Default)
Если бы каждый комплимент "Как ты похудела!" имел хоть какое-то отношение к действительности, можно было бы подумать, что когда-то я не проходила ни в одну дверь, а центнер был любимой цифрой на моих весах. Никакого творческого мышления...
ubasti: (Default)
Stage one – Black - completed.
Что же касается стадии второй в плане, то ничего неожиданного там не было, фейсом об тейбл. Есть высший план, и все по нему крутится. Логика его такова, что если я в свободную пятиминутку впервые за много лет в общем и последние полгода близкого соседства в частности рванула по делу срочному в мисрад апним, именно в этот день мисрад апним переехал. Да. В Азриэли на минутку. Но это еще не все, мы же евреи. Не переезжать же, в конце концов, в Песах и обустраиваться себе там до посинения в праздники. Да ни в жисть. Они выехали отсюда сегодня, а откроют там через неделю. Если получится. Да.
Про ливень в апреле в мое отсутствие с открытыми окнами на крыше даже не говорю.
ubasti: (Default)
Все же возраст определенно сказывается. Как женщина я явно вышла на новый уровень. Если раньше мое сердце или whatever пытались покорить в хороших и не очень ресторанах и клубах разными прозаическими предложениями, то теперь на столе только козыри, что не попытка, то билет, и главное, удара совершенно не ожидаешь, можно ж и подавиться лакомым куском. А тем временем Грузия давно уже стала балладой, Румыния, София, Москва и Питер это уже просто смешно, Варшава, теперь, наконец-то, Париж у моих ног. Теперь же и умереть не жалко.
Другое дело, что с большей частью предлагающих я и в Токио не поеду, и совсем не из-за поддержания потускневшего давно oblico morale. И хотя от Парижа отказываться уже больнее, но и до него я лучше доеду сама. Но такт и сообразительность мужския продолжают радовать непрестанно.
***
Сосед, оказывается, поддается дрессировке, и это, безусловно, радует. Неясно, чего столько мучилась. Единожды захлопнутое окно с силой, способной выбить все пломбы, заставляет его закрывать дверь своей квартиры, как только я появляюсь дома. Ужель не донесется до моих уш боле сладкая речь его, не знающая низких тонов. Ужель не узнаю я боле какая идиотка, кретинка и дебилка его подруга, и не услышу подтверждений того в прямом эфире в сопровождении звука немецкого порно (см. предыдущие записи Настика о жизни нашего городка). О горе мне, о горе.
***
При выгуле дражайшей половины на Ротшильде были обнаружены две удивительные разуму вещи. Столетнее дерево, которого на днях там еще не было, и мужик с двумя татуировками на лице. Одна из них бабочка. И без трех передних зубов. Не бабочка, а мужик, разумеется. Мужик называл свою чудесную лабрадориху шармутой и зоной и предлагал мне ее купить. Стало безумно жалко собаку. Некоторые люди собак совершенно недостойны.
ubasti: (Default)
Бывшие мужчины, сохранившие право голоса, все как один, пускаясь в ностальгические воспоминания или сокрушаясь о текущих разочарованиях, называли и называют меня стервой. С любовью, нежностью и вздохом сожаления. При очередном высказывании меня это, наконец-то, насторожило. Значит ли это, что я стерва? Идет переоценка ценностей, грядет когнитивный диссонанс.
ubasti: (Default)
Я обживаюсь в этой жизни. Это ужасно, это пугает, это возраст. Налегке теперь – только на тот свет. Последними штрихом стали кастрюльки. Вызывают пока что нездоровый ажиотаж – я готовлю. Боги, я надеюсь, это лечится.
***
Навязчиво хочется в Эйлат, загорать топлесс, пить пиво на пляже, хотя бы не перенасыщенном людьми, читать книжки, думать просто так и бездельничать, просто чтобы узнать, умею ли я еще это делать. В идеале должен быть необитаемый остров с промежуточным вариантом Греции, разумеется, почему приспичило в Эйлат, в условиях задачи умалчивается.
***
Отрада жизни впала в детство и деловито сжевала заметки, сделанные у бухгалтера. Правильно, моя радость, бухгалтер пущай не расслабляется.
ubasti: (Default)
Меж тем я всегда встаю с левой ноги.
Так уж кровать стоит.
ubasti: (she)
Вот он, ничем не замутненный разум. В течение месяца я проходила время от времени мимо корявой надписи от руки в одной из витрин заброшенного помещения на Алленби. «Много подарков» гласила надпись. Кстати, эти надписи от руки для меня тоже загадка, насколько сложнее уже это нормально отпечатать на принтере, а то и не приведи господь, в типографии.
Но суть не в этом, конечно.
Помещение ремонтировалось, а мое воображение с легкой руки ничем не замутненного разума каждый раз живо, но недоуменно рисовало мне картины того дерьма, которое уже могут дарить в этом месте города. И вообще с чего дарить-то? Кому?
Так вот сегодня там открылся магазин.
Подарочный, разумеется…
ubasti: (Default)
В виду обстоятельств созрела для похода за очередной сменой имени в теудат зеуте. Не прошло и двух лет.
Но тут же подгрели последние сомненья - насколько возвращаться к корням. Ограничиться только Анастасией, или Катерину тоже признать официальным членом семьи. А если да, то как правописать родную на иврите... Главное, что есть над чем подумать завсегда.
ubasti: (Default)
Мне столько всего надо сделать. Почему-то все, что мне надо сделать, постоянно заканчивается на слово "завтра". Потому что сегодня времени как этого самого полового и мужского члена. Разве что сбегать кофе сделать, и то не всегда. Кстати, неясно, чего это я носом воротила до сих пор от ванильного молока - оно вполне добавляет красок в этот самый кофе, от которого меня скоро будет тошнить. Так вот в это мифическое завтра мне уже столько надо сделать, что одно завтра только на составление списка уйдет, и вообще это завтра, по-моему, уже никогда не наступит просто мне назло.
Я уже не говорю, что от ентой погоды у меня все слипается в голове.
Хотя это как раз легко решилось кондиционером. Но сколько пришлось думать, чтоб вспомнить, что его можно включить.
ubasti: (she)
Впервые приобрела родной Marlboro с символическим предупреждением на треть пачки о 43 канцерогенных веществах, которые попадают ко мне в организм с каждой сигаретой.
Придется покупать портсигар.
ubasti: (Default)
Да, и правда, поздравим себя, израильскую военщину.


Подробнее... )
ubasti: (Default)
В Теляви до 23 градусов...
Ну это ли не щастье Настику...

Profile

ubasti: (Default)
ubasti

July 2011

S M T W T F S
     12
345 6789
10111213 141516
1718 19 2021 22 23
24 252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 17th, 2017 01:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios