ubasti: (cool1)
Чудно, в Израиле запретили рекламные плакаты "Sex in the city", чтобы страшное слово "секс" не оскорбляло взора религиозных жителей нашей страны. Не охренели ни разу.
ubasti: (Default)
В халате и под пуховым одеялом в эту погоду это незабываемо и как-то даже извращенно приятно, обдуриваешь богов природы.
По этому поводу я сегодня проверяю, остановится ли мир, если я почти ничего не буду делать целый день, и поболею как человек. В связи с чем, вооружившись списком книжек и продуктов, я отправляюсь в путь.
В книжном из списка в пять книжек не нашлось ничего, а потому я стала, наконец, счастливым обладателем попсового первого "Гарри Поттера" шрифта таких размеров, что уровень развития целевой аудитории книги не может не настораживать.
Но пока варится бульон, я не об этом.
После без малого 18 лет в Израиле я научилась любить эту маленькую, но гордую страну, и другой такой, понятное дело, хрен найдешь. Но есть вещи, которые не перестают меня поражать.
Меня поражает, когда немолодая интеллигентного вида продавщица в книжном магазине обращается ко мне на "ты", видя во второй раз и не помня моего имени.
Меня поражает минимальное отсутствие кастовых различий, когда со мной, не задумываясь, флиртует мясник в Тив-Тааме.
И меня поражает вечное состояние души под названием "олим". В кассе русская кассирша (конечно, бля, тоже на "ты") сначала пробивает мне петрушку и укроп, и доверительно сообщает - они завтра будут по два шекеля... Да, я сейчас отложу свой лечебный бульон на завтра из-за этой ценной информации.
Но это, конечно, ничто, по сравнению с тем, что под конец я выкладываю на прилавок пирог "Лехем Эрез", за целых 36 шекелей. Я болею, мне хочется сладкого патаму шта - и я объясняю не трату, а приобретение в дом сладкого. Кассирша же смотрит на меня и говорит "Но он же стоит 36 шекелей"... И я даже при нормальной температуре тела не знаю, что ей на такое ответить, с чего начать, и надо ли. При моей же отрицательной я просто улыбаюсь в тоске.
ubasti: (cool1)
Как, как передать ту гамму чувств, которая меня раздирает, когда мне звонит молодой человек, с которым я (была) знакома буквально два дня, и говорит: "Настюшка, как дела?"...
::
Ну и банально о погоде. Главная печаль в этой погоде, конечно, совсем не в том, что каждый раз, когда мой кондиционер предсмертно кашляет, как заводящаяся на 40-градусном морозе Ява, я получаю очередной микроинфаркт, и не в том, что на прогулке мы с мальчиками, неотличимыми уже по виду от откормленных водяных крыс, пролетаем над Ротшильдом бреющим полетом вместо степенных прогулок по всем помойкам. Главная печаль в том, что я постоянно жру. То есть, именно что не интеллигентно и правильно питаюсь вкусной и здоровой пищей, а постоянно пасусь на кухне, и даже иногда опускаюсь до готовки. И жру. А сегодня вообще с глазами на лбу - поскольку в этих экстремальных условиях постоянно кончаются продукты - влетела в русский магазин перед закрытием, и сметая все с доступных полок, ухватила под конец и главный грех детства, сгущенку. Которую я покупаю в Израиле второй раз, и про первый раз без слез вспоминать не могу, потому что та жалкая подделка прибалтийского происхождения не достойна святого имени сгущенки. То есть, сижу тут, как упырь, и думаю, а не зря ли я купила новый купальник в начале зимы.
Ну и про погодное другое, загадочное. Я что хочу сказать. Когда я приехала в нашу маленькую благословенную страну, то в 1913 году 1991 году в Иерусалиме выпал снег - впервые практически с 1913 года. Снег, как сейчас помню, застал меня в джинсах, кроссовках и в джинсовой куртке на Кинг Джордже, и то была долгая дорога домой в Гило, в лучших традициях всех иерусалимских снежных страшилок, которые все уже сто раз слышали.
Но с тех пор прошло, на минутку, 17 лет, и что характерно, в городе каждый год поддерживается легенда о том, что это впервые с 1913 года. То есть, мне сегодня грех жаловаться на это стихийное бедствие, накрывшее святой город, потому что нам сегодня к 12 часам надо было в Иерусалим отправить пакет документов на тендер, но в виду коллективного прогрессирующего маразма мы решили, что сегодня наступит только завтра, и потому документы были ни разу не готовы. Но все пучком, сегодня теперь наступит только в воскресенье, потому что сегодня сегодня в святом городе снег, а потому блокада, перекрытый въезд, все умерли, школы закрыты, банки не работают, спасатели сбиваются с ног, снегоуборочные машины, говорят, расчищают завалы из пяти снежинок. Ну и сейчас небось уже подтянулись через пятичасовые пробки тель-авивцы, на этот снег смотреть. Я кстати тоже года четыре назад так подтянулась, пошла на поводу. Злая как собака, холодная как цуцик, только, чтобы спросить, что вы называете снегом? То есть, я не хочу задеть ЖЖ-конкурсы на самую удачную фотографию достопримечательной сосульки там и су-гробика здесь, которые традиционно заполоняют ленту в это время года под возможным заголовком "Снег как чудо", но охватить разумом экстаза и масштабов и причин этого стихийного бедствия не в состоянии.
ubasti: (Default)
Так это иногда интересно бывает смотреть сны.
Такая чудная внутренняя логика и удивительные переплетения с реальностью, куча режиссерских находок, и потрясающая работа оператора.
Но практически опасаюсь после всего этого идти завтра в Нест.
***
Мне сегодня открыли глаза и сообщили, что на тему вирального маркетинга (превед-кагдилла-кросаветса)...
То есть, мне открыли глаза, это, оказывается, называется "виральным маркетингом".
***
Поскольку все мы - жертвы прогресса, я медленно, но уверенно перехожу на "съедобные" запахи.
Теперь вот, наконец, купила крем для тела с запахом "рибат халав". То есть нынче это называется маслом, которое butter. И я себя, как бутерброд, им, значит, намазываю.
Ну что я могу вам сказать. Необходимость в еде сразу же отпала, потому что ничто в моем холодильнике и рационе со мной теперь не сравнится, и я сижу тут, как эгоцентричный наркоман, и одержимо нюхаю саму себя. Хочется нести знание в массы, но опасаюсь, что порвут, просто порвут на куски.
***
Мой любимый мужчина дает интервью в Японии, говорит, тайна его секс-эпила в том, чтобы много пить. Говорит, как приземлился у вас, пью саке, холодный саке. Журналистка кокетливо: "С девушками?". Жоржик, с надрывом: "С похмельем".
Лежу я сегодня на пляже посреди всего, буквально, еврейского народа, потому что раньше не получилось, но я же не могу ехать в Европы зеленой, и пью пиво. Как собственно еще 10,000 человек вокруг меня. Мимо проходит дядечка, оставливается и глубокомысленно говорит: "Пить одной - опохмеляться одной", и многозначительно показывает бутылку в своей руке.
Самое замечательное в этом было, конечно, то, что сказал он это на иврите. Со знаменитым леhитпахмель, которое лично я услышала в разговорной речи в первый раз.
ubasti: (Default)
Левантинцы в работе это сказка без конца и морали. Что ни зарубка, то как неудачный перетрах. Сублимация, вероятно, чтобы не расслаблялась.
Все бы хорошо, но будят, стервы, по утрам.
Вот и опять - полторы недели назад заказала визитки у благонадежного товарища. И понеслось.
Сначала у него не вставало. Потому у меня болела голова. Потом у него похороны троюродной бабушки. Потом у меня была работа. Потом у него встало, но не до конца, потому что волновался. Потом презервативы закончились по всему Риму - и это кстати реальная и очень грустная история.
Ну и как-то когда, наконец, у него встало, и у меня все в порядке, то что-то не то уже, как-то не так. Ну так и расстались не начав. Признаю, по его инициативе. Но с обоюдного согласия в результате - опыт меня давно научил, что когда все так непросто, то лучше вообще никак.
Сегодня в 8:30 утра, когда если уже, то еще, мой нормальный народ спит, звонок. У него, так сказать, все встало. И стоит. И он скучает и тоскует и с коробкой презервативов визиток в руках в нетерпении мне все продемонстрировать.

Вот так они все постоянно возвращаются, притом, что уже давно ничего не надо. Но визиток у меня все равно как не было, так и нет.
ubasti: (Default)
Когда по работе люди обещают перезвонить и действительно перезванивают,
обещают проверить и проверяют,
обещают посодействовать и немедленно начинают предпринимать по этому поводу какие-то действия, и страшно сказать, меня еще держат в курсе,
обещают что-то сделать и это делают,
и все это еще до того, как у меня выпали последние седые волосы, и мне пришлось бы им об этом 23 раза напомнить,
и все это меня уже умиляет и трогает аж до слез,
то что-то не в порядке в этом королевстве,
потому что все это не оттого, что я по жизни такая растроганная иду,
а просто у меня иногда уже создается впечатление, что я окружена автоответчиками, то есть, людьми, которые просто сидят в каком-то подпространстве, куда переводятся все звонки, и просто отвечают на телефоны и в трубочку ебут мне мозги самыми разнообразными способами, и это у них такая жизненная задача и не более.
ubasti: (Default)
Доносят из московских казино:
-Девушка, а вы неплохо выглядите.
-Да вы и сами ничего… хорошего.
Небось, старо как мир, но тоже вариант.
***
В ришонском Тив Тааме:
-Где у вас тут сахар?
-Идите прямо, метров через 50 сверните налево…
А на заметку путешественникам, не забудьте захватить теплые вещи.
***
Заказала таки горячую линию, и снова с сексом по телефону – 69 в номере легко запоминается.
Поскольку в номере мобильника у меня присутствуют подряд две шестерки, а автоответчик в мое отсутствие отвечает желающим на чистом английском языке, то некотрые, натыкаясь на автоответчик, неустанно надо мной издеваются: «Сколько можно», говорят. «Как ни позвонишь, все секс да секс». А это чтоб о главном не забывали.
Так что традиция собляюдена.
ubasti: (Default)
Вообще мой пятачок в сердце бушующего Тель-Авива это что-то с чем-то. Такие люди попадаются, что каждый тип достоин отдельного поста.
Не дале как сегодня выхожу из фатеры на добычу пищи для души ака пресловутых сигарет. На лестничной площадке стоит дядя, на моем собственно пути. Опять без зубов, что уже наводит на мысли. Что-то говорит, но я просто ничего не понимаю – все же зубы важны для понимания. После повторений пяти – при этом мне самой уже неудобно переспрашивать - выясняется, что где-то есть сосед, который блюдет шабат. Это, конечно, само по себе ценная информация, но меж тем явно не в нашем доме сосед. Дальше, удивительное рядом, доходим до главного – денег он в шабат не трогает. А деньги срочно нужны. А кому нет, спрашивается? Кроме этого мне еще куча деталей сообщается, но их уже понять невозможно. Я же честно скажу, я незнакомым людям денег давать привычки не имею, да и было б что. Что дяде и сообщаю.
Дядя: "Так, может, ты снимешь деньги в каспомате? Я с тобой схожу. А то ну очень надо"...
ubasti: (Default)
Маленькая мечта идиота исполнена, отведала знаменитый хачапури у черта на куличиках. И это счастье, потому что я бы стала у них питаться каждый день, будь они рядом, а хачапури как известно враг нашим общим очертаниям.
Впрочем, как ответил карлсонообразный хозяин, поглаживая объемистый живот – тот, кто вкусно питается, тот всегда счастлив, а тот, кто счастлив, тот не толстеет.
Так вот люди не обманывали. Это был изумительный хачапури. К нему было изумительное белое грузинское вино, и после него был изумительный черный кофе – такой каким черный кофе должен быть.
Потому снова хочу в Грузию, у них вкуснее, и вообще. Поскольку тому бывать не сегодня и не завтра, пойду в приступе сентиментов собирать последний выпуск фотографий – не прошло и двух месяцев.
ubasti: (Default)
-Мама, зачем ты меня родила?
-Зачем я стала ацмаит?
Спросил себя Настик, выходя из Битуаха Леуми, где оставил денежный эквивалент нового мотороллера.
Одно счастье, что я хочу мотоцикл, а не мотороллер.
ubasti: (Default)
Вообще уже достали эти рассуждения по поводу парада гордости в нашей святой всех святых. Куда ни плюнь, все перетирают – если завтра неонацисты, зоофилы и ежики с Сатурна... И главное ведь, имеют в виду - что каждый раз удивительно заново.
Конечно, все не просто, ежики с Сатурна это одно, религиозные чувства это другое, опять таки есть суть еврейской страны и загадочной еврейской самоидентификации.
Но я одно могу сказать - как к этому не относись, но если два человека, участвовавшие в параде там получили ножевые ранения, этим парадам еще ходить не переходить, ибо не дожили мы.

Хотя глядя на происходящее в стране в целом, вообще уже неясно до чего мы дожили.
ubasti: (Default)
Жизнь без телевизора, несомненно, прекрасна во всех отношениях. Но поскольку счастье это индивидуального порядка, то и царит оно только в пределах моего дома, а за его пределами на каждом шагу ничего не подозревающую меня подстерегают опасности.
Прихожу сегодня в спортзал, оснащенный, как и полагается любому спортзалу, телевизорами. На ненавистной мне беговой дорожке включаю 22-й канал, посмотреть, что изменилось в сериале «Западное крыло» за те два года, что я его не видела. Немногое, надо сказать, президент все тот же уже который год. Но это само по себе не травма. Буш вон тоже параллельно который год исходит на полезную деятельность.
Но тут наступает пятиминутка рекламы. А там раскованные девушки с блеском интеллекта в глазах и в коротких юбках зажигают в танце на пляже Средиземного моря на глазах у горячих левантинцев. Особо горячий юноша с двухдневной щетиной и повышенной волосатостью, что подчеркивает для нас отсутствие того же блеска в глазах, бросается к одной, самой, вероятно, красивой и умной девушке в страстном порыве и начинает выплясывать вокруг нее непристойные танцы, к ее очевидному для зрителя неудовольствию. Девушка мучается несколько секунд, пока ее не посещает эврика. И что же это за эврика, спрашиваете вы. Отвечаем – девушка достает из неизвестно откуда взявшейся сумки упаковку прокладок Always, на удивление неиспользованных, и с торжествующим видом сует их под нос юноше. Юноша в горе ретируется, вихляя задом в выступающих хутини.
И ведь многим людям платят хорошие деньги за участие в создание вот этого вот, да...
ubasti: (Default)
Качественно новый уровень в жизни русского в Израиле – израильтяне уже не спрашивают «Откуда ты приехала из России?», (промежуточный вопрос «А что это такое?»), а затем «Так ты знаешь Натали/Олгу/Петью/Васью Пьюпкина?», а выясняют, где ты живешь и затем спрашивают – «Так ты знаешь Юваля/Моти/Ави?»
ubasti: (Default)
Вообще я где-то в чем-то люблю это место. Люди бывают тут разные, ничего такие. Впрочем, они везде есть – в умеренных-то количествах. Места опять таки есть красивые, если знать. Но главное, конечно, есть море – и, как оказалось, пешком пять минут. Ну десять от силы. На метле вообще смешно считать.
А там море, то есть, есть с кем поговорить на понятном нам обоим языке. Ветер нежно оближет со всех сторон. Зеленоватый оттенок кожи сменится на «Вы живете в Эйлате?». То есть, есть счастье.
***
А потом приходят матки.
***
Я порочная натура все же – кому-то яблочки, персики, а я пью, курю, и люблю красивых мужчин.
Но мне за другое зачтется.
***
А шрам так и не исчез.
ubasti: (Default)
Хайфа завинчена в свой вечный штопор, спокойна и чудесна даже в такую гнусно-мутную погоду, но совершенно неприспособлена для жизни, мы же люди, а не козлы.
Бахайские сады никогда меня не примут, они там, а я тут, преклоняюсь издалека.
Выход на берег моря с вокзала северной столицы нашей родины требует докторской степени и четырехзначного IQ как минимум. Нам, дебилам, это развлечение на полдня. Это они там, вероятно, специально придумали, чтобы отличать тель-авивцев.
Паб-ресторан на Хоф-Акармель по-прежнему загадочен в своем обслуживании, которое там есть, но его не замечаешь. Но там можно просто посидеть на берегу вечного моря, наблюдая за ленивой волной.
Впрочем, это можно сделать и в Тель-Авиве, в котором, правда, на это нет никакого времени. Поэтому и приходится ехать в Хайфу.
Тельавивка я.
***
Вообще, ты слишком долго прожил в Израиле, если без всякого зазрения совести объясняешь дорогу заблудшему туристу, не имея четкого представления, о чем говоришь. Или вообще его не имея.
***
Я стала неприлично самодостаточной. Впрочем, вероятно, я просто понимаю, насколько самодостаточна.
ubasti: (Default)
Не хотел один мальчик учиться. Не хотел, не хотел, каждое утро вставал и не хотел, и хоть ты тресни. И так до вечера. И на следующее утро ну абсолютно то же самое, спасу нет. Врачи не лечат, гипноз не помогает, учителя недоумевают, высококвалифицированные специалисты опускают руки и возводят очи к невидимому горизонту.
И все бы ничего, но )
ubasti: (Default)
Иду себе, никому не мешаю.
На встречу нечто, явно мужского пола:
איזה-בחורה-יפיפייה-בת-כמה-את?
Иду.
Следом:
יא מכוערת.
ubasti: (Default)
В 4:30 утра на улице Ротшильд ко мне подошел глубоко ортодоксальный еврей и робко спросил:
А не знаешь ли ты, дщерь моя, где поблизости есть открытые рестораны?
Я просто вся в смятеньи.
Что, что он собирался с ними делать?
ubasti: (Default)
Сирены на улице слегка скребут по исцарапанной поверхности души, а вот ЖЖешные переклички совсем нет.
ubasti: (Default)
В ночи на Алленби на тротуаре против движения стоит автобус, аккуратно уткнувшись в автобусную остановку и печально глядя черными дырами окон на окружающие его деревья.
Автобус пуст, только водитель, удобно подрулив таким образом к ночному киоску, делится с продавцом последними достижениями в области экстремального вождения.
А сайт ynet, куда идет снедаемый любопытством полуночник, радует лишь сообщением о фестивале в честь шестидесятилетия со дня смерти Боба Марля.
А пчелы летят дальше.

Profile

ubasti: (Default)
ubasti

July 2011

S M T W T F S
     12
345 6789
10111213 141516
1718 19 2021 22 23
24 252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 04:02 pm
Powered by Dreamwidth Studios